Эмоциональная близость с ребенком

В обществе этот совет часто воспринимается иначе: «опуститься до его уровня». Такая трактовка подразумевает, что перед нами слабое, глупое, никчемное существо, до которого мы, чудесные, взрослые и умные, так и быть снизойдем. Идея, которой я хочу поделиться с вами в этой статье, не нова и принадлежит она не мне. Но, к своему глубочайшему стыду, я не помню, откуда она появилась в моей голове. Я лишь помню ту бурю эмоций, которую она во мне вызвала. Я была тогда еще совсем юной девушкой, у меня не было детей и даже опыта общения с ними. Я была поражена, как всего лишь от изменения предлога в предложении может меняться смысл. Всего две буквы, но они способны выразить направление мысли, жизненную философию.

Телесный уровень
Детям довольно сложно жить в нашем мире. Все заточено под взрослых. Даже «уголки детства» - специальные площадки – чаще всего сделаны так, что малышам еще рано, а детям постарше уже несолидно. Что уж говорить о гигантских стульях, диванах, кроватях. Однажды, еще подростком, я случайно забрела на инсталляцию «Мир глазами ребенка». Я попала в квартиру с огромной мебелью. Мне понадобилось 15 минут, чтобы просто залезть в кресло. Должно было быть весело. А на самом деле было обидно и унизительно. Стараешься-стараешься, а ничего не получается. Еще тогда я поняла, сколько энергии наши дети тратят зря. Ту энергию, которую могли бы потратить на обучение и развитие, они расходуют на преодоление бесконечных препятствий взрослого мира. И физических (огромная мебель), и психологических (бесконечных «нельзя»). Ведь наши квартиры забиты не просто взрослыми вещами, а хрупкими, ценными вещами, которые нам бесконечно дороги. Иногда дороже, чем психика собственного ребенка, еще более хрупкая. Однако, не будем забегать вперед. Как организовать жизнь ребенка максимально комфортно и для него, и для всей семьи - тема следующих статей.

Это может показаться странным, но дети, даже в больших семьях, зачастую безмерно одиноки. Художники-мультипликаторы (видимо, хорошо помня свое раннее детство) часто отражают это в своих работах.

Маленький ребенок, а вокруг него ноги-ноги-ноги. Иногда еще руки. Если лица появляются, то он настолько далеко, что установить настоящий контакт очень трудно. Тем более что родители так быстро двигаются. Подошли папины ноги, лицо высоко, но видно, что оно строгое. Что-то быстро-быстро и много-много сказал и ушел. А что это значило? А вот мамины ноги. Но лица совсем нет. Только попа и спина. Тяну за штанину. Вот на секунду показалось мамино лицо, устало улыбнулось и снова пропало. Мама занята – она посуду моет. Зачем-то сунула погремушку…

Когда родители жалуются, что дети их совсем не слушают, я всегда спрашиваю, как вы с ними разговариваете. Давайте вместе вспомним, сколько раз за сегодня вы смотрели в глаза своего ребенка? А сколько раз вам удалось поймать его ответный взгляд? Как часто вы смотрите друг другу в глаза? Как долго длится этот контакт?

Улыбаетесь ли вы малышу? А думали ли над тем, как вы это делаете? Какая это улыбка: обязательно-рассеянная, добрая, одобрительная? А может быть ваше лицо чаще строго-нахмуренное? Понаблюдайте за собой. Посмотрите на себя в зеркало, когда вы ругаете родное чадо. Я не уверена, что картинка вас порадует. Как вы обращаетесь к малышу? Нависнув сверху или присев перед ним?

Как важно найти время, чтобы заглянуть в глаза своему ребенку

Три важных шага
В психологии есть такое понятие – «ответственность за коммуникацию». Это значит, что если партнер по общению (в данном случае ребенок) сделал не то, что вы хотели, то это не он плохой, вредный, непослушный, а вы неудачно выразили свою просьбу.
Кирюше 1 год и 7 месяцев. Пока мама готовила ужин, он, довольный свободой, вытащил свой ящик с игрушками и разбросал их по всей комнате. За этим занятием мама его и застала. Ужаснувшись (опять уборка!), она буркнула: «Кошмар! Что ты натворил. Чтобы когда я вернулась, этого не было». И вышла из комнаты. Кирюша обернулся, но мамы уже не было. Разумеется, когда мама вернулась, в комнате по-прежнему был разгром. Она вздохнула: «Какой ты у меня непослушный!». И принялась за уборку сама.

Вы, наверное, и без меня понимаете, что произошло. Дети в этом возрасте, во-первых, еще не совсем точно воспринимают сказанные слова (особенно размытые инструкции), во-вторых, медленно переключаются, в-третьих, с трудом удерживают внимание на скучных целях.

Ошибки, сделанные мамой Кирилла, классические. На самом деле дети в этом возрасте с удовольствием помогают родителям. Давайте посмотрим, как этого можно было добиться в нашем случае.

Первое и самое главное – установить контакт: подойти к ребенку, присесть перед ним, поймать его взгляд, улыбнуться. Так мы настраиваемся с малышом на одну волну. И даем ему время переключиться с игры на маму. Мы словно даем сигнал: «Милый, мама пришла, сейчас она будет говорить нечто важное. Будь внимателен». Мы не начинаем говорить сразу. Сначала нужно убедиться, что ребенок действительно переключился на нас. И готов слушать и слышать. Мы также проявляем уважение к нему, давая малышу время. Того же эффекта можно добиться, взяв ребенка на руки и посадив к себе на колени.

Такой плавный переход нужен как младенцам, так и подросткам. И подросткам не меньше, чем малышам, потому что они еще больше склонны проваливаться в свою задумчивость. Это также справедливо и для наших супругов. Неужели вы думаете, что муж, смотрящий футбол, услышал, как вы сказали, что завтра нужно забрать ребенка из школы? Вспомните, как и вы ничего не слышите, зачитавшись интересной книжкой.

Дайте ребенку время переключиться

Второе – инструкция должна быть простая и понятная. Это также справедливо и для детей, и для взрослых. Любому из нас приятнее услышать: «Дорогой, вынеси, пожалуйста, мусор прямо сейчас», чем «Ты мне совсем не помогаешь! Почему я одна вечно должна все делать. Еще мусор этот тут опять стоит!». Во втором случае ваш собеседник слышит не просьбу, а упрек, обвинение. И появляется импульс не помочь, а напасть в ответ. И разгорится жаркая ссора, а мусор так и останется уныло стоять в углу.

Прежде чем начать говорить, подумайте: вам нужно, чтобы дело было сделано, или чтобы собеседник испытал чувство вины? Исходя из цели беседы, формулируйте просьбу. Если мы хотим, чтобы ребенок выполнил наши указания, они должны быть предельно просты, четки и эмоционально нейтральны.

Третье – если ребенок очень маленький или делает что-то впервые, ему нужна помощь взрослого. Он не сможет удержать внимание и завершить дело самостоятельно. Действуйте плавно. Любое действие сначала делаем вместе с мамой. Задача мамы сделать так, чтобы малышу было интересно. Потом он действует самостоятельно, но мама находится в поле обозрения, готовая по просьбе прийти на помощь. «По просьбе» - это очень важно. Пока малыш не попросит, стоит терпеливо доверить ему справляться самостоятельно. Пусть долго, пусть неловко, зато это будет его личная победа. И его радость! И только когда вы уверены, что предыдущие два этапа пройдены успешно, вы можете оставить ребенка одного в данном деле. С каждым новым занятием нужно пройти этот путь. Чем старше ребенок, тем быстрее он движется.

Эти нехитрые приемы позволят вам быть услышанными своими детьми. Да и близкими взрослыми тоже. Ведь мы все родом из детства.

Эмоциональный уровень
Когда мы говорим о детях, то часто упоминаем, что они не могут, не умеют, не понимают. У них, мол, это все еще впереди. А ответственность взрослых в том, чтобы их научить, объяснить, направить, замотивировать.  Малышу еще только предстоит «стать человеком».

Предполагается, что ребенок – это объект воспитания. Раньше взрослые даже не допускали мысли, что ребенок с рождения может быть активным участником взаимодействия. И уж тем более им претила мысль, что и детям есть чему нас научить. В наши дни мы знаем намного больше о детской психологии, и даже о психологии новорожденного и не родившегося еще ребенка.

Но, к сожалению, и по сей день многим родителям кажется, что если дети меньше ростом, то и мысли их ничем не примечательны. А чувства и вовсе недоразвиты. Большим и умным взрослым нужно опускаться на детский примитивный уровень, чтобы объяснить элементарные вещи. Мы стараемся говорить короче, использовать простые слова или вообще не говорить – «вырастешь, поймешь». Нам кажется, что детские эмоции настолько незначительны, что и внимания им уделять не стоит.

Мы с дочкой пришли в поликлинику на общий осмотр. Я вижу, как из кабинета после какой-то неприятной процедуры выходят мама с мальчиком лет пяти. Ребенок плачет навзрыд. Чужие люди сделали ему больно, он очень напуган. А мама даже не считает нужным утешить его. Она улыбается и мило благодарит врача, прощается с ним. Рыдающего сына она тащит за собой к окошку аптеки. Покупает лекарство. Наконец, обращает внимание, что где-то на заднем фоне ее ребенок все еще громко плачет. Она грубо дергает его за руку и, даже не повернувшись, бросает: «Что ты ноешь!?». И тащит его к выходу. Мальчик еле идет за ней, уже боясь плакать громко. Но слезы продолжают капать из его глаз.

Я думаю, что практически каждый из нас был либо свидетелем такой сцены, либо участником. Мы были и теми детьми, которых не поддержали близкие, и теми взрослыми, которые от усталости или в суете не заметили, не обратили внимания... Почему мы забыли как это больно? Почему мы считаем, что вежливо попрощаться с врачом важнее, чем успокоить плачущего сына?

Эмоции детей такие же реальные, как у взрослых

Это именно та мысль, о которой я говорила в начале статьи. Рядом с детьми мы, взрослые, эмоциональные инвалиды. Это не малыши имеют  примитивные чувства, а мы уже все забыли. Многие из нас по мере взросления решили просто не чувствовать. А не чувствуя сами, мы не можем сочувствовать, утешать, поддерживать.

Это то, в чем любого взрослого переплюнет даже новорожденный ребенок. Вновь пришедшие в мир дети идеально настроены на эмоциональный фон матери. Они со стопроцентной точностью знают, что с ней происходит. Считывают и радость, и тревогу. И плачут иногда не из-за своих колик, а из-за ее тревоги.

Детские эмоции – кристально чистые, искренние, настоящие. Почему мы думаем, что наш скандал с начальником важнее, чем порванный мишка дочери? Неважно, что случилось. Важна лишь наша реакция. Взрослым легче переживать сложные ситуации, потому что мы обладаем опытом. Для детей многое впервые, поэтому «ранение медведя» может быть даже сложнее пережить, чем крушение на бирже. Насколько нужно уметь тонко чувствовать и сопереживать, чтобы понять это.
Сегодня утром моя дочка увидела в парке девочку лет трех. Бабушка ее грубо отругала. Малышка стояла и горько плакала на весь парк. Это была не показная истерика. Ей было искренне плохо. Моя дочь подошла к ней, встала рядом, посмотрела на бабку и громко разрыдалась. Они ревели в унисон, на одной волне. И только после этого у пожилой женщины мелькнула в глазах искра понимания. Лире чуть больше года. Кто из нас способен так понять и поддержать чужого человека на улице? Мы даже для близких редко на это способны.

Когда мы говорим об уровне ребенка, нам следует понять, что его эмоциональный уровень намного выше, чем наш. Представить сложно, сколькому всему мы можем научиться у наших детей. Искренне удивляться. Делиться радостью. Открыто выражать любовь. Обижаться и тут же прощать, не пытаясь манипулировать. Это лишь малая толика того, что они умеют, а мы давно забыли.

Взрослые должны были бы обращаться с внутренним миром детей так нежно, как с редким цветком. Вместо этого, мы ведем себя как слоны в посудной лавке. А наши дети… они все понимают и прощают нас. Они все-все про нас знают. И от того, сколько всего они чувствуют, но не могут до нас донести, им больно вдвойне. А мы всего лишь эмоциональные инвалиды, которые собственную черствость принимают за духовную развитость.

Любовь и душевная близость у всех народов выглядит одинаково

Эта статья не для того, чтобы изменить или научить. Это моя попытка вместе с вами заглянуть внутрь себя и своих отношений с собственным ребенком. Я желаю и вам, и себе помнить о том, что если мы хотим быть услышанными детьми, телесно нам следует обеспечить себе равный уровень. А эмоционально нам следует хотя бы попробовать подняться на уровень наших малышей. И, возможно, мы сможем чуточку приблизиться к той высоченной планке, которую они нам задают…

В статье мы затронули очень важные, животрепещущие вопросы. Я не знаю ни одну маму, которая бы ни разу не задумалась о том, достаточно ли ее ребенку любви, тепла, нежности. Любой человек может сказать: ты не делаешь это и еще вот это. А как быть с тем, чтобы предложить, что делать? Научить как можно действовать иначе? В следующих статьях я расскажу как могут действовать родители, чтобы их дети в самых разных (даже порой неприятных) ситуациях чувствовали себя ценными и любимыми.